— Как я могу полюбить еще одного ребенка, кроме Даши? – это вопрос всегда был у меня в голове, когда я общалась с мамами нескольких детей. Они пытались объяснить мне, что каждый ребенок- отдельная любовь, которая не отбирает ничего у первого ребенка, а просто преумножается в твоем сердце.
Но я стояла на своем. Мне казалось, что даже если я рожу, то не смогу полюбить еще кого-то. Не знаю, как это объяснить, но я думала, что, если у меня будут чувства к другому ребенку, это будет как измена первому.
А так как Дашу я обожала и любила настолько сильно, что и словами не передать, то сама мысль о том, чтобы хотя бы просто симпатизировать другому ребенку меня пугала.
И да, я боялась во время беременности себя и своих чувств к маленькому человечку, который рос внутри меня. С одной стороны он мне был дорог даже находясь в животе, с другой стороны я боялась нашей встречи.
И вот 16 февраля вечером, когда меня перевели из реанимации в обычную палату, я увидела его, моего Артёмку.
— Пап, ты знаешь, они там все такие страшные. Почти все лысые и совсем не красивые, а наш… ты не представляешь, он просто волшебный, такой милый и прекрасный, — шепотом рассказывала я папе из больничного коридора.
Папа смеялся в ответ
— Просто он твой, вот и красивый.
— Нет, ты не видел его. Он вылитый ты!
И правда, Тёма был копией дедушки, как и я. Это был наш малыш, самый красивый, нежный, милый и любимый.
Только в тот момент, когда я взяла его на руки и прижалась к нему я осознала, что любви во мне стало в два раза больше и я ни на сотую долю секундочки не стала любить Дашу меньше.
— Главное, чтобы они смогли полюбить друг друга и не было ревности, — думала я, перебирая в голове все знания из психологии, рекомендации многодетных мам и здравый смысл.
А когда Тёме было месяца три, Даша сказала мне: «Я очень боялась, что он мне не понравится (она тоже ждала сестру) и будет все время орать, а он самый прекрасный малыш на свете и я его безумно люблю».
А как он ее любит… Когда Даша входит в комнату, Тёма не отводит от нее взгляда, его глаза начинают сиять, а на личике появляется невероятно красивая улыбка. И он обожает Дашулькины руки. Она начинает совершать ими плавные танцующие движения у него перед глазами, как в замедленной съемке, а он замирает, всматриваясь в каждое ее действие и как завороженный пытается повторить.
Их любовь друг к другу растет с каждым днем. Стоит ей открыть входную дверь, возвращаясь после занятий в лицее, Тёма поворачивает голову в ее сторону и начинает смеяться. Даша моет руки и бежит к нему со словами: «Дайте мне моего малыша».
Я смотрю на них и думаю: «Господи, спасибо за это счастье!»
