История с садиком была не единственной, когда мне нужно было защищать своего ребенка от неадекватных взрослых.
Обычно я очень миролюбивый, спокойный, понимающий и принимающий человек. Я не повышаю голоса, не пользуюсь связями, не манипулирую и не наезжаю до тех пор, пока ситуация не угрожает жизни и здоровью моего ребенка. Но если кто-то не понимает, не готов к диалогу и поиску адекватных решений, я пойду по головам, чтобы защитить своих близких. В гневе я очень страшна. И искренне не завидую тому, кто доведет меня до такого состояния.
Даша с 2,6 лет посещала детскую школу искусств. Обычно в нее брали детей от 4х лет, но ей очень хотелось танцевать и мы пошли узнать, смогут ли сделать для нас исключение. Принимать нас не хотели, но моя мама очень попросила и нас взяли на испытательный срок.
— Если она будет плакать и не слушаться меня на уроке, я вас не возьму – сказала педагог по хореографии перед первым занятием.
— Хорошо, — кивнула я.
— Сегодня все родители могут присутствовать на занятии, чтобы посмотреть, как у нас проходят тренировки, — обратилась Светлана Олеговна к родителям.
Все вскочили и толпой бросились в зал.
— Давай ты меня вот на этой лавочке будешь ждать, — показала Даша на скамейку в углу.
Я улыбнулась и осталась.
В итоге Дашулька была единственным ребенком, который не плакал и не истерил, четко выполнял все задания педагога. Ей было 2,6, остальным детям 4+.
Светлана Олеговна оказалась потрясающим педагогом, в которую Даша влюбилась с первого занятия. Она была строгая, но с внутренним светом и любовью к детям. Два года мы ходили к ней дважды в неделю и Даша обожала занятия по хореографии.
Спустя 2 года Светлана Олеговна ушла в декрет и нас отправили в «отпуск», т.к. заменить ее было некем.
Рядом с нашим домом находилась спортивная школа, в которую мы решили попробоваться на курс художественной гимнастики. Даша прошла все вступительные экзамены и очень скоро мы закупились новой формой и всей необходимой атрибутикой.
Школа была государственная и никаких оплат от нас не требовали несколько месяцев. И тут в один прекрасный день, к родителям подходит педагог и требует, чтобы мы внесли определенную сумму денег. Я спросила «на что?» и была послана далеко и надолго.
Чтобы вы понимали, я спокойно могу оплатить и готова вносить оплату тогда, когда я понимаю на что. Мне можно было честно сказать, что на ремонт или на доп премии педагогам. Я спокойно к этому отношусь, но я должна понимать на что. Тем более все это было неофициально. Ответа я не получила. Хотя нет, ответ был «Не вашего ума дела». Ну ок. Не моего, я платить не стала.
И вот спустя неделю после этой ситуации после занятия возвращаются все дети, а Даши нет. Спрашиваю у детей, где она и получаю ответ, что всё занятие педагог над ней издевалась и сейчас она стоит в углу. Мимо охраны и криков сотрудников мчу наверх и вижу свою маленькую заплаканную девочку в углу, а потом узнаю, что помимо моральных оскорблений тренер применила к ней физическую силу и сделала больно и ни один раз. Хватаю на руки свою малышку. На тот момент ей еще нет и 5 лет и Даша не тот ребенок, который будет плакать по пустякам. Слезы точно не её метод.
Тренер с ухмылкой выдает мне, что это последствия ситуации недельной давности.
Забираю Дашу из школы насовсем и подключаю все возможные связи, чтобы тренер уже никому не смогла причинить ни физической ни психологической травмы. Через месяц ее сняли, как и директора школы. Новым директором становится молодой парень олимпийский чемпион или призер. Нам звонят и предлагают вернуться, принося свои извинения. Даша отказывается. Я не настаиваю.
К слову, школа просто расцвела после его прихода и по словам знакомых смена руководства стала для них подарком судьбы.
Иногда для того, чтобы изменить что-то к лучшему, нужно решиться на жёсткие действия. Я не стремилась мстить — хотела, чтобы ни один ребёнок больше не пережил того, что пережила моя дочь.
💭А вам приходилось защищать своих детей от взрослых? Возможно, ваш опыт поддержит тех, кто только на пути.
