Иногда случаются истории, после которых кажется, что всё уже давно закончилось, а внутри разговор продолжается.
Вот уже второй день я мысленно снова и снова возвращаюсь в воскресное утро.
Мы поехали в храм причастить Тёму. Ему всего три года. Он очень активный мальчишка. Те, у кого есть такие дети, меня поймут. Для него простоять всю службу — задача почти невыполнимая. Поэтому мы решили не мучить ни его, ни окружающих. Пока шла служба, мы гуляли возле храма. Рассматривали деревья, собирали листочки, разговаривали. Время от времени заходили внутрь, а потом снова выходили. Мне казалось, что именно так и должно быть. Не мешать другим молиться и при этом дать ребёнку возможность спокойно дождаться Причастия.
Когда началось Причастие, мы вернулись. Тёму причастили. Он так серьёзно сложил ручки, как умеют только маленькие дети. Посмотрел на меня своими большими глазами, и в этот момент мне стало так тепло…
Я сделала шаг вперёд, сложила руки и услышала вопрос:
— Вы исповедовались?
— Нет.
— Почему?
Я спокойно объяснила, что была на улице с ребёнком. Потом последовали другие вопросы: когда исповедовалась в последний раз, постилась ли, готовилась ли к Причастию. Я отвечала честно. Мне даже в голову не пришло что-то придумывать или оправдываться, а потом так остро и надменно прозвучала фраза:
— На что вы тогда рассчитываете?
Не знаю, почему именно она так больно ударила. Наверное, потому что в ней уже не было вопроса. В ней был приговор. Я стояла и вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую очень строго отчитали за то, что она сделала что-то плохое.
Мне не объяснили, не подсказали, нет. У меня было только одно чувство, что меня сейчас… выгнали не физически, не словами: «Уходите». Но именно так это почувствовало моё сердце. Я развернулась и вышла.
И только на улице поняла, что плачу. Сначала я пыталась успокоиться. Думала: «Ну что ты… перестань…» Но слёзы не останавливались. Я плакала почти два часа. И самое странное было даже не это. Я никак не могла понять, почему мне так больно?
Ведь если посмотреть со стороны, ничего страшного вроде бы не произошло. Меня не оскорбили. Не накричали. Ну не допустили к Причастию. Наверное, кто-то сейчас скажет: «Ну и что такого?» И я сама себе всё это говорила, но внутри продолжало болеть.
Только вечером я вдруг поняла одну очень важную вещь. Дело было совсем не в Причастии. Я ведь приехала в храм не за ним. Я приехала… сказать спасибо. Последние месяцы были очень тяжёлыми. Мы много обследуем Тёму. Даша поступает в университет. В жизни сейчас вообще непростой период. И знаете… Я не ехала просить, наоборот, не хотелось просто постоять перед Богом и сказать: «Спасибо. Спасибо, что ведёшь меня. Спасибо, что даёшь силы. Спасибо, что даже сейчас я чувствую Тебя рядом.» Вот и всё. Наверное, именно поэтому эта история так глубоко меня ранила.
Я вышла из храма и поймала себя на мысли, которой сама испугалась. Я не хочу больше сюда возвращаться. И сразу вслед за этой мыслью пришла другая. «Как же так?» Я же люблю Бога. Я разговариваю с Ним каждый день. Я благодарю Его. Я доверяю Ему. Почему тогда мне не хочется идти в храм?
И знаете… Кажется, только сегодня я нашла ответ. Мне стало больно не потому, что меня не допустили к Причастию. Мне стало больно потому, что человек, который стоял напротив меня, даже не попытался узнать, с чем я пришла. Он не мог этого знать и не попытался узнать. Не мог знать, что происходило в моей жизни. Не мог знать, что я несла в сердце. Не мог знать, что за несколько минут до этого я стояла и благодарила Бога.
И вдруг я подумала… А ведь мы все очень часто оказываемся на его месте. Не только священники. Мы сами. Каждый день. Мы встречаем людей. Отвечаем им. Что-то советуем, что-то говорим. Иногда резко, иногда с раздражением. Иногда с уверенностью, что всё про них поняли, хотя на самом деле не знаем самого главного, с чем они пришли. И, наверное, именно это я увезла с собой из того воскресенья.
Не обиду, не злость, а очень большое желание никогда не забывать одну простую вещь. Передо мной всегда человек с историей, которой я не знаю. И, возможно, именно поэтому ему сейчас больше всего нужны не мои оценки, а немного тепла.
Сегодня я отправила письмо в Коломенскую епархию, потому, что мне очень хочется верить: после встречи со священником человеку должно хотеться вернуться в храм.
